t_34_85 | Для тех, кто в танке

Второе воскресенье сентября - День танкистов.
Бронекопытная чумазая гвардия. Солярка, масло, пороховые газы, пыль, грохот, лучи света в закрытом корпусе, бешеный - ну, это, скорее, эпитет - танк бешеным не бывает, скорее может взбеситься экипаж, чёрные силуэты на ночной директрисе, грохот танковых пушек, автоматически прижимаешься головой в шлемофоне к броне, и удивительно вкусный глоток воздуха, когда вылезаешь в открытый люк и ветер снесёт в сторону пыль...
День танкистов для многих обывателей - просто один из дней, в который мужчины, носившие определённые знаки различия на петлицах и/или погонах пьют водку. Нет пьяных дебошей, как в день ВДВ - да простят меня "те, кто в стропах", или как в день Пограничников - в общем, список дополнит каждый. Обстебали уже и этот день - кто во что горазд. Начиная от того же Жванецкого с его памятной миниатюрой и заканчивая дурацкой песенкой "Какой ты на фиг танкист?".
Бравые марши хороши в дни парадов - а я всё чаще вспоминаю один разговор с немецким потомственным танкистом - его дед служил у Гота, и, вполне возможно, погиб от руки моего деда под Сталинградом. Отец Курта закончил уже не помню, что, а сам он - Академию Малиновского.
Пыльный летний день, Москва, жара. Мы шли по улице Правды в сторону Белорусского вокзала - он уезжал в Берлин на должность то ли комбата, то ли комполка - уже не помню. И вот порыв ветра сыпанул нам в лицо очередную порцию пыли, да так, что пришлось остановиться и протирать глаза. "Профессиональная болезнь - глаза вечно в песке и пыли..." И он неожиданно вспомнил, сколько танкистов слепли от того, что по смотровым щелям били из всех видов видов оружия, и, даже если люди оставались живы, брызги свинцовых пуль выбивали и выжигали глаза первых танкистов - ещё во время I Мировой войны. Потом разговор свернул на обычные ранения - ожоги, осколочные от окалины и внутренней брони, контузии... Словом, обычный "джентльменский набор" танкачей.
А потом он вдруг вспомнил своего деда - по рассказам бабушки, обычного парня, влюбленного в технику и своих двух детей. Его фотография была у него с собой - обычный фриц в танковой чёрной куртке, с черепами на петлицах, за что их часто расстреливали, принимая за SS - мало кто из красноармейцев разбирался в цветах петлиц, кантов и прочем. "Череп? SS! К стенке!" - и, конечно, правильно. Он стоял возле Pz-III на фоне какой-то ратуши какого-то города, улыбаясь - то ли детям, то ли захваченному городу, то ли просто тому, что остался жив.
Я тогда спросил - "И как ты себя чувствуешь? Твой дед погиб под Сталинградом, м.б. от руки моего деда. И вот мы с тобой час назад пили чай из одного чайника, а потом будем - даст Б-г, есть твои любимые сосиски с тушёной капустой и гулять по тому же Берлину..."
Он пожал плечами - "Обычно. Жизнь идёт. Мы солдаты"
Тот разговор мы так и не закончили - поезд уходил, а потом - распад Союза, вывод войск, "Паша-мерседес", грабёж всего и вся, эшелоны техники, новая жизнь...
Сегодня я не знаю, чьи танки скорее окажутся на улицах украинских городов, с каким триколором - бело-сине-красным или чёрно-жёлто-красным, "Леопарды-2" или Т-80У.
Я знаю одно - "танки в двери не стучатся". И единственный "Оплот" никак не сможет служить оплотом безопасности державы.
В общем, с праздником, дорогие танкисты.