Тридцатиградусная жара лопнула с треском и грохотом - на Киев обрушился ливень...
А я почему-то вспоминаю свои поездки по Европе в дождливые дни. Чаще всего - Германия.
Мне нравилось проноситься в белом, с красной полосой, ICE, мимо мокрых коров на полях. Мимо чёрной, неразличимой - если бы не фары - на фоне мокрого леса легковой машины. Мимо мокрых, прячущихся под навесом, людей на платформах.
Нравилось, когда, роняя на стрелках капли, поезд втягивался под навес очередного вокзала. Нравилось выходить в пахнущий дождём и вокзальным кофе воздух. И слышать, как где-то далеко погромыхивает. И знать, что это не канонада, а гроза.

А я почему-то вспоминаю свои поездки по Европе в дождливые дни. Чаще всего - Германия.
Мне нравилось проноситься в белом, с красной полосой, ICE, мимо мокрых коров на полях. Мимо чёрной, неразличимой - если бы не фары - на фоне мокрого леса легковой машины. Мимо мокрых, прячущихся под навесом, людей на платформах.
Нравилось, когда, роняя на стрелках капли, поезд втягивался под навес очередного вокзала. Нравилось выходить в пахнущий дождём и вокзальным кофе воздух. И слышать, как где-то далеко погромыхивает. И знать, что это не канонада, а гроза.