t_34_85 | Те же, там же...

"Прифронтовые города пахнут Хэмом."
Чеканность и парадоксальность фразы порадовала. Подумал. Добавил совсем уж мелким почерком - "стариной". Получилось "стариной Хэмом".
Глоток эспрессо ожёг губы - сначала горячей горечью, потом - перцем. Так, как варят кофе здесь, у старого владельца этой кофейни, уже не варят почти нигде - практически везде стоят кофемашины. Своим пшиканьем они выбивают из кофе душу.
"Кофе с привкусом дыма пожарищ варил одноглазый грек. Он лил расплав вскипающей бурой магмы в глиняные формы чашек из медных ковшей, и кофе, застывая под ноздреватой, шлакоподобной магматической пеной, словно продолжал череду бесконечных варок. И уже не счесть чьи по счёту губы обжигались этим питьём..."

"Остапа несло".
Следующая мысль должна была коснуться полуобнажённой груди девушки за соседним столиком, но там сидел молодой человек в зелёном. У стола, опираясь на край столешницы, чернел автомат.
Из серебристой пепельницы кудрявился дым сигареты.

"Дорогая. Этот город на удивление полон тобой. Ты в нём ни разу не была, но - Боже мой, сколько раз я в нём о тебе думал". Дальше этой строчки письмо не писалось. Он покатал по столу ручку. Поморщился. Ещё глоток кофе. Уже холодный, настоявший горечь. К такому кофе хорошо бы кусочек имбиря. В сахаре. Такой имбирь продавался до войны на местном базаре.
Воздух наполнился клокочущим металлическим гулом, ощутимо затвердел. Звякнули стёкла. Все невольно вжали головы в плечи. Патрульная пара вертолётов прошла над крышами, щетинясь подвесками остроносых ракет.
Солнце, путаясь в частоколе дырявых высоток на набережной, падало в море. Где-то простучала очередь. Ей отозвалась вторая, потом несколько одиночных выстрелов. Спустя короткое время в ту сторону пронеслась, плачуще воя, машина амбуланса и два джипа с полицией.
Он допил кофе. Бросил крошки печенья наглым и вездесущим воробьям.
И позавидовал тем, кто поедет в амбулансе в чёрном мешке.