![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Было дождливое холодное утро. Я шёл к метро проходным двором. И услышал - не знаю как - тихий плач и скулёж. Что меня дёрнуло остановиться - не знаю. В недостроенной кирпичной коробке, где вместо окон проёмы, а дверь закрыта кусками забора, аборигены устроили свалку.
Этот плач раздавался оттуда. Просунул голову - никого. Включил фонарик - и офигел. Маленький рюкзачок - грязный и старый - дёргался.
Попытался до него дотянуться - ни фига. В общем, кое-как зацепил.
Застёгнут на молнию. Наглухо. Открываю. Оттуда - щенок. На глазах - слёзы, уже не визжит, а скулит. Выскочил. И рванул от меня в угол...
Что с ним дальше - не знаю.
Но какой же мразью нужно быть, чтобы вот - беззащитное существо обречь на смерть в вонючем рюкзаке, а?
И кто же сукин сын?
Этот плач раздавался оттуда. Просунул голову - никого. Включил фонарик - и офигел. Маленький рюкзачок - грязный и старый - дёргался.
Попытался до него дотянуться - ни фига. В общем, кое-как зацепил.
Застёгнут на молнию. Наглухо. Открываю. Оттуда - щенок. На глазах - слёзы, уже не визжит, а скулит. Выскочил. И рванул от меня в угол...
Что с ним дальше - не знаю.
Но какой же мразью нужно быть, чтобы вот - беззащитное существо обречь на смерть в вонючем рюкзаке, а?
И кто же сукин сын?
