Зима. Иерусалим.
Oct. 7th, 2009 12:39 amЧёрное небо. Дождь. Бешеная гонка по пустым дорогам, мимо редких заправок, мимо горящих в небе зелёных огней мечетей, на одном из поворотов - фигура в армейской куртке. С баулом, с оружием, в берете. Злое, мокро-отчаянное лицо. Слёзы мешаются с дождём.
- Ты что, рехнулся?! Залезай!
- А чего она... - всё ясно, и одним пассажиром в заляпанном грязью "Шторме" стало больше.
Долго поднимались в Цфат. Машина оскальзывалась, руки цепенели на руле. Потом долго крутились среди спящих кварталов, пугая домочадцев фарой-поисковиком, пока нашли нужную улицу. Растолкали. Сонный, явно не понимает, куда его занесло. Ремень автомата, намотанный на кулак, оставил чёткий вдавленный след.
- Приехали, вылезай. Здесь тебе не Россия и с этой шпаной лучше не связываться, даже бравому солдату. Приехал к хавере (девушке) - и не фиг в ночь шляться, тембеля (придурка) кусок!..
Хлопнула дверца. Зажёгся в доме свет.
Мы поехали дальше. Найти в Цфате кофейню, да ещё ночью - задачка та ещё. Нашли. Безвкусный, но горячий кофе и остывшие бурекасы с гвиной (сыром - ивр) - жевали, не ощущая вкуса. Поехали.
Дождь перестал. На очередном повороте ушли в облака. Внизу, под облаками, литым зеркалом лежал в редких огнях Кинерет. Постояли. Покурили.
Было сыро и тихо.
И снова - пустая дорога, огни патрульных джипов, махсом.
В предутренних сумерках начали карабкаться к Иерусалиму.
Город был пуст. Мы ехали со скоростью облака, ползущего по улице и фары клубились перед грязным капотом.
...Она не спала.
- Здравствуй. Чай остыл... - стук двери, запахи дома и... захлебнулись вздохом.
- ..потом чай, всё потом...
...
- Знаешь, первое облако, вот так прошедшее по улице, приносит зиму...
Улица блестела. Капли воды были рассыпаны по стеклу...
- Ты что, рехнулся?! Залезай!
- А чего она... - всё ясно, и одним пассажиром в заляпанном грязью "Шторме" стало больше.
Долго поднимались в Цфат. Машина оскальзывалась, руки цепенели на руле. Потом долго крутились среди спящих кварталов, пугая домочадцев фарой-поисковиком, пока нашли нужную улицу. Растолкали. Сонный, явно не понимает, куда его занесло. Ремень автомата, намотанный на кулак, оставил чёткий вдавленный след.
- Приехали, вылезай. Здесь тебе не Россия и с этой шпаной лучше не связываться, даже бравому солдату. Приехал к хавере (девушке) - и не фиг в ночь шляться, тембеля (придурка) кусок!..
Хлопнула дверца. Зажёгся в доме свет.
Мы поехали дальше. Найти в Цфате кофейню, да ещё ночью - задачка та ещё. Нашли. Безвкусный, но горячий кофе и остывшие бурекасы с гвиной (сыром - ивр) - жевали, не ощущая вкуса. Поехали.
Дождь перестал. На очередном повороте ушли в облака. Внизу, под облаками, литым зеркалом лежал в редких огнях Кинерет. Постояли. Покурили.
Было сыро и тихо.
И снова - пустая дорога, огни патрульных джипов, махсом.
В предутренних сумерках начали карабкаться к Иерусалиму.
Город был пуст. Мы ехали со скоростью облака, ползущего по улице и фары клубились перед грязным капотом.
...Она не спала.
- Здравствуй. Чай остыл... - стук двери, запахи дома и... захлебнулись вздохом.
- ..потом чай, всё потом...
...
- Знаешь, первое облако, вот так прошедшее по улице, приносит зиму...
Улица блестела. Капли воды были рассыпаны по стеклу...